Бой между хуем


Родитель будь ты нам, — к нему все вопиют, — Пизды нам нынече проходу не дают, Ругаются всё нам и ни во что не ставят, А наконец они и всех нас передавят. И память вечную умели приобресть. XVIII век.

Бой между хуем

Знать, братцы, — говорят, — пришло покинуть свет, Расстаться навсегда с злодейскими пиздами, С приятнейшими нам ебливыми странами. Барков - Все стихи. Он начал еть пизду, все силы истощая, Двенадцать задал раз, себя не вынимая, И ёб её, пока всю плоть он испустил, И долго сколь стоять в нём доставало сил.

Бой между хуем

Красуйся, наш герой, и царствуй над пиздами, Как ты начальствуешь над всеми здесь хуями. По сих словах тотчас схватил пизду за край. Родитель будь ты нам, — к нему все вопиют, — Пизды нам нынече проходу не дают, Ругаются всё нам и ни во что не ставят, А наконец они и всех нас передавят.

Несут его к пизде на славное сраженье. По сих словах тотчас схватил пизду за край. Вторично под муде все плеши уклоняют, К войне его склонить все силы прилагают.

Иль выдь на бой с пиздой, иль всех нас порази. Бегут все от пизды с отчаяния прочь, Конечно, — говорят, — Приапова ты дочь. Несут его к пизде на славное сраженье.

И стал её на плешь тащить сколь было силы. Пришед они туда всех стали лобызать И странствия свого причину объявлять, Как вдруг увидели старинного знакомца И всем большим хуям прехрабра коноводца, Который с года два тут в шанкоре лежит, От хуерыка он едва только дышит.

И память вечную умели приобресть. Потом столкнула вдруг с себя она ево, Не стоишь ты, — сказав, — и секеля мово, Когда ты впредь ко мне посмеешь прикоснуться, Тебе уж от меня сухому не свернуться, Заёбинами ты теперь лишь обмочен, А в те поры не тем уж будешь орошон, Я скверного тебя засцу тогда как грека И пострамлю ваш род во веки и в век века.

По щастью их тот путь, которым им иттить И бедные муде в поход с собой тащить, Лежал мимо одной известной всем больницы, Где лечатся хуи и где стоят гробницы Преславных тех хуёв, что заслужили честь. Если Вы обнаружили ошибку в тексте или неточность в дате написания стихотворения сообщите нам воспользовавшись обратной связью.

Он начал еть пизду, все силы истощая, Двенадцать задал раз, себя не вынимая, И ёб её, пока всю плоть он испустил, И долго сколь стоять в нём доставало сил. Во всех почти местах вселенной я бывала И разных множество хуёв опробовала, Но не нашла нигде такого хуя я, Чтоб удовольствовать досыта мог меня, За что вы от меня все будете в презреньи И ввек я против вас останусь в огорченьи, Которое во мне до тех продлится пор, Пока не утолит из вас кто мой задор, Пока не сыщется толь славная хуина, Который бы был толст, как добрая дубина, Длиною же бы он до сердца доставал, Бесслабно бы как рог и день и ночь стоял И, словом, был бы он в три четверти аршина, В упругости же так, как самая пружина.

Проговоря сие, пизду с него снимают, В награду дать ему две целки обещают, Лишь только б он лишил их общего стыда, Какой наносит им ебливая пизда. Сейчас я с ней вступлю в кровавое сраженье. И тотчас он в нее проворно так вскочил, Что чуть было совсем себя не задушил. Такой ответ хуёв хоть сильно поразил, Однако не совсем надежды их лишил.

Что слыша, хуй вскричал:

Он ёб в тот самый час нещастную пизду, Которую заеть решили по суду За то, что сделалась широка через меру, Магометанскую притом прияла веру; Хоть абшита совсем ей не хотелось взять, Да ныне иногда сверх воли брать велят.

Осталася в одном надежда только нам, Чтобы здесь броситься по бляцким всем домам, Не сыщится ль такой, кто нас бы был побольше, Во всем бы корпусе потверже и потолще, Чтоб ярость он пизды ебливой утолил И тем её под власть навек бы покорил. С такою помпою к пизде его внесли, Что связи все её гузенны потрясли — Она вскочила вдруг и стала в изумленьи, Не знала, что начать, вся будучи в смятеньи.

Он начал еть пизду, все силы истощая, Двенадцать задал раз, себя не вынимая, И ёб её, пока всю плоть он испустил, И долго сколь стоять в нём доставало сил. Потом столкнула вдруг с себя она ево, Не стоишь ты, — сказав, — и секеля мово, Когда ты впредь ко мне посмеешь прикоснуться, Тебе уж от меня сухому не свернуться, Заёбинами ты теперь лишь обмочен, А в те поры не тем уж будешь орошон, Я скверного тебя засцу тогда как грека И пострамлю ваш род во веки и в век века.

Еби, — кричит она, — меня ты целы сутки, Да в те поры спроси, что чувствую ли я, — Что ты прескверный сын, хотя ебёшь меня, Ты пакостник, не хуй, да так назвать, хуёчик, Не более ты мне, как куликов носочик. Потом подробно всё то дело изъясняют И в нем одном иметь надежду полагают.

Ответ был на сие болящего героя: Знать, братцы, — говорят, — пришло покинуть свет, Расстаться навсегда с злодейскими пиздами, С приятнейшими нам ебливыми странами. Во всех почти местах вселенной я бывала И разных множество хуёв опробовала, Но не нашла нигде такого хуя я, Чтоб удовольствовать досыта мог меня, За что вы от меня все будете в презреньи И ввек я против вас останусь в огорченьи, Которое во мне до тех продлится пор, Пока не утолит из вас кто мой задор, Пока не сыщется толь славная хуина, Который бы был толст, как добрая дубина, Длиною же бы он до сердца доставал, Бесслабно бы как рог и день и ночь стоял И, словом, был бы он в три четверти аршина, В упругости же так, как самая пружина.

Потом, как начал он себя до муд вбивать, По всей её дыре как жерновы орать, Пизда, почувствовав несносное мученье, Умилосердися и дай мне облегченье, Клянусь тебе, — кричит, — поколь я стану жить, Почтение к хуям ввек буду я хранить. Знать, братцы, — говорят, — пришло покинуть свет, Расстаться навсегда с злодейскими пиздами, С приятнейшими нам ебливыми странами.

А как увидел он, что чувства в ней уж нет, То, вышед из нее, сказал:

Однако жалоб сих не внемля хуй ни мало До тех пор ёб, пока движенья в ней не стало. По росту своему велик довольно был И в свете славнейшим ебакою он слыл, В длину был мерою до плеши в пол-аршина, Да плешь в один вершок—хоть бы куды машина.

Проговоря сие, пизду с него снимают, В награду дать ему две целки обещают, Лишь только б он лишил их общего стыда, Какой наносит им ебливая пизда. Пизда кричит:

А хуй, узрев пизду, тотчас вострепетал, Напружил жилы все и сам весь задрожал, Скочил тотчас с хуёв и всюду осмотрелся, Подшед он к зеркалу, немного погляделся, Потом к ней с важностью как архерей идёт И прежде на пизду хуерыком блюёт, А как приближился, то дал тычка ей в губы.

Жилища все свои навеки оставляют И жить уж там хотят, где жопы обитают. Еби, — кричит она, — меня ты целы сутки, Да в те поры спроси, что чувствую ли я, — Что ты прескверный сын, хотя ебёшь меня, Ты пакостник, не хуй, да так назвать, хуёчик, Не более ты мне, как куликов носочик.

Хуи, нашед его в толь подлом упражненье, Какое сим, — кричат, — заслужишь ты почтенье? Однако жалоб сих не внемля хуй ни мало До тех пор ёб, пока движенья в ней не стало. Если Вы обнаружили ошибку в тексте или неточность в дате написания стихотворения сообщите нам воспользовавшись обратной связью.



Все негры алма аты
Онлайн порнушка бесплатно куни
Кавказец кончает русскому в рот
Светлана громова стриптиз
Сиськи на тубе онлайн
Читать далее...